Понедельник, 05.12.2016, 01:22
 Категории
Город Юбилейный [15]
история города
Город Королёв [24]
история города
ФОТО/ВИДЕО официально [10]
снято для администрации города
Решения и постановления К [167]
Администрации города Королёва
Решения и постановления Ю [0]
Администрации города Юбилейного
Дополнительные статьи [1422]
об учреждениях города
Архив справочной [624]
заведения, которые уже не существуют
Дополнительный3 [0]
 Реклама
 Справочная
 Сохранить в соцсети



Справочная города Королёв
Главная » Справочная » Хронология и документация » Дополнительные статьи [ Добавить организацию ]

Из: Необычные воспитанники. Сб. М.1976.128. РНБ 78-3/766. Воспоминания о Болшевской колонии ОГПУ.


Из: Необычные воспитанники. Сб. М.1976.128. РНБ 78-3/766. Воспоминания о Болшевской колонии ОГПУ.

Николай Журавлев .. Возник смелый замысел: перевоспитать заключенных новым методом. Молодая Советская Россия ставила грандиозный опыт .., государство предлагало матерым преступникам, осужденным законом за грабежи и кражи, получившим долгий срок заключения, начать нормальную трудовую жизнь на свободе. Что это означало? Если человека брали из тюрьмы или из лагеря со сроком отсидки три года или пять лет, то приговор не отменялся. Именно эти три года или пять лет он должен был провести в стенах Болшево, как осужденный, однако работая в обычных условиях. Когда же кончался срок приговора, с бывшего преступника снимали судимость, он становился полноправным членом общества и мог навсегда распрощаться с коммуной и избрать себе местом жительства любую точку Советского Союза .. Часть тех, кто дал согласие переехать из Соловков в Болшево между собой рассуждали так: "Хуже-то, чем тут, не должно быть? Все-таки не в Белом море сидеть, Москва рядом .. А не по нраву придется - сбежим". Действительно, что им было терять ..? Н. Журавлев продолжает. - Разве я и все члены комиссии не по таким же соображениям в свое время пришли в Болшево? Но как теперь наша пятерка отличается от принятой партии заключенных! Я уж не говорю о том, что все мы навсегда порвали с прошлым, с содроганием вспоминали о судах, камерах, лагерных койках. Но разница была и внешняя. Все мы были в отличных костюмах, ботинках, хорошо пострижены, выбриты и держались с той уверенностью, которую человеку дает свобода, сознание своей нужности в обществе, прочное, обеспеченное положение. В Болшево все мы хорошо зарабатывали, некоторые обзавелись семьями .. Себя я чувствовал как человек, который уже совсем тонул, захлебывался и был схвачен за волосы, вытащен из водоворота на песочек, и ожил. ОТ ДУШИ Я ЖЕЛАЛ И ВСЕЙ ПАРТИИ ОСВОБОЖДЕННЫХ СБРОСИТЬ С СЕБЯ ГРУЗ ПРОШЛОГО И СТАТЬ НА ТРУДОВУЮ ДОРОГУ .. Для начала мы хорошо накормили всю партию освобожденных. Каждому выдали по буханке белого хлеба, по кольцу колбасы, - ешь от пуза, поправляйся после тощих тюремных харчей, почувствуй то, что с тобою произошло. Вагон наш покачивался, а все 98 сидели, ели, пили чай, оживленно разговаривали .. Сотни вопросов о Болшевской трудкоммуне ..: какое общежитие, приварок, условия работы на фабрике, оплата труда. Чаще ж всего спрашивали, сильна ль охрана .. Не верили: КОММУНА ОГПУ - И НИ ОДНОГО АГЕНТА С ВИНТОМ [ВИНТОВКОЙ]? Н. Журавлев вспоминает, как сам попал в Болшево. - В августе 1927 вернулся из заключения в Москву .. Старых дружков на Смоленском рынке я не нашел, из разговоров узнал, что большинство их в заключении, а часть в Болшевской трудкоммуне ОГПУ .. Полчаса езды с Ярославского .. Я сразу встретил целую кучу старых друзей. Илюху Петрова, который уже был мастером машинного отделения обувной фабрики и поразил меня отличным костюмом, новенькими ботинками .. Бывшие кореши стали мне советовать кинуть якорь в Болшеве. Я: Возьмем бутылочку, посидим, подумаем. - Отставить, - засмеялся Илюха Петров .. Тут сухой закон .. Если к нам поступишь, то имей в виду: клюнешь - выгонят .. У нашей породы всегда так: радость - бутылка, горе - бутылка. Забудь об этой барышне .. Застукают пьяным - сразу за ворота и скатертью дорога. Экспертизы тут не делают: сивухой от тебя несет, глаза красные, как у кролика - и конец .. Чистенькие, веселые .. Клуб у них свой, столовая, светлые общежития .. Охраны - никакой .. Присяга (клятва) при приеме: 1. Безоговорочно поставить крест на прошлом. 2. Неукоснительно выполнять внутренний распорядок коммуны и поддерживать дисциплину. 3. Старательно работать на производстве и быстрее освоить какую-нибудь квалификацию. 4. С осени поступить учиться в школу и получить среднее образование. 5. Не употреблять спиртного, наркотиков и не играть в карты. В последнем пункте заключалась вся жизнь блатных на воле и даже в тюрьме, в лагере, поэтому на п.5 обращалось особое внимание. Каждого предупреждали: неисполнение пятого пункта ведет к исключению из коммуны .. Через год к отпуску 1928 я получил на руки кучу денег, сразу купил отличное драповое пальто, три костюма и стал "богатым женихом". Я и в самом деле приглядывал себе невесту. Старательность мою заметили, зачислили в актив коммуны, поручили организовать библиотеку .. Я уже поступил в коммунарскую вечернюю школу .. Меня выдвинули помощником завхоза .. Коллегия ОГПУ все расширяла эксперимент: перевоспитание бывших заключенных в свободных условиях. Чтобы обеспечить всех работой, в коммуне расширялись фабрики, строились новые корпуса .. 98 минус 2 новоприбывших (двое на вокзале сбежали; "Дураки, - и всё тут!"); озираются: где же колючая проволока?, где легавые? Особенно же вчерашние заключенные были поражены встречей - весь коллектив со знаменами, музыкой: в Болшеве уже был свой духовой оркестр. Затем дали хороший обед и в клубе состоялся торжественный вечер.

Самодеятельность у нас была отменная: свои художники, поэты, танцоры, свой большой хор .. Общие собрания .. Конфликтные дела провинившихся коммунаров. На чем больше всего попадались ребята? На выпивке. Трудно сразу изменить свой образ жизни, особенно если в голове "ветерок ходит" .. Еще - драки и воровство: последнее у нас было редкостью и преследовалось жестоко. Наказания: 1. Предупреждение. 2. Выговор с предупреждением. 3. Денежный штраф от недельного заработка до месячного. 4. Содержание на гауптвахте у шефов на Лубянке от двух недель до месяца. 5. Исключение. Кто сам пришел - на все 4 стороны; кто был взят из тюрьмы - возвращали туда же .. Вор Александр Евсеев убеждает другарей идти в Болшево. - Ежели вам, шмакодявкам, своих мозгов не хватает, так я вам одолжу. Коммуну-то кто открыл? Чекисты. Значит дело поставлено всерьез. А с другой-то стороны - от чекистов потачки ждать тоже не приходится, значит жуть-малины в Болшеве тоже не будет .. Ну, поначалу, как водится, пришлось ответить на всякие вопросы: где и когда родился, есть ли родственники, где, когда и за что сидел. Но особого интереса к нашему блатному прошлому не было и подробностей не требовали. Больше интересовались другим: учился ли где-нибудь, работал ли, а самое главное - кем хочешь стать. Меня в коммуне больше всего поразило спокойствие всех - и воспитателей, и коммунаров .. Именно спокойствие играло важную роль в приобщении вчерашних уголовников к иной жизни, сразу вселяло в них уверенность в завтрашнем дне, в прочности своего положения .. Один из болшевцев - Володя Панов - даже как бы дипломатом стал. У него особые способности к языкам еще в коммуне обнаружились. А Погребинский и воспитатели так поставили дело, что самомалейшее дарование обязательно развивалось. Для этого в коммуне создавались хорошие условия, если требовалось, то любого могли направить в соответствующее учебное заведение .. Володя в качестве переводчика присутствовал на Тегеранской конференции .. Бывший вор Илья Петров поддался уговорам пойти в Болшево. - .. Я понял, что лучшего места, чем в Болшеве, пожалуй, нигде не сыскать .. На свободе .. Работа - не в маленькой сапожной мастерской, а на обувной фабрике, за станком .. Станешь вкалывать на совесть - карман распухнет, в своем же болшевском кооперативе пальто, костюм отхватишь, расплатишься, как буржуй, наличными, трудовыми. Клуб к твоим услугам, кино, кружки самодеятельности, футбол. И еще что было очень и очень важно - вокруг свои .. Никто тут не бросал мне в лицо: "Вор. Каторжник" ..

--

Московский журнал 7, 1999. Из истории призрения сирот в России. Р.Д. Позамантир. Болшевская трудовая коммуна. - Сегодня, по сообщениям прессы, в России около двух с половиной миллионов беспризорных детей. Возможно, эти сведения и расходятся с точной статистикой, если таковая здесь вообще существует, но, учитывая то, что мы ежедневно видим на наших улицах, они все же близки к истине. Беспризорщина - явление прискорбное, опасное и трудно победимое. Беспризорники - ближайший резерв преступного мира. Советская власть в начале 1920-х годов смогла найти решение проблемы: в несколько лет беспризорничество в стране было ликвидировано.

Не силой, не репрессиями, как ныне многие склонны утверждать (хотя и занималось этим ОГПУ), а порывом истинного добросердечия, подкрепленным педагогической мудростью. Чтобы убедиться в этом, не нужно проникать в сверхсекретные архивы. Достаточно обратиться к публикациям 1920-30-х годов - нашим и зарубежным.

Историко- краеведческий музей города Королева, на территории которого находилась первая детская трудовая коммуна, получившая наименование Болшевской, составил такую библиографию. Она далеко не полная, однако содержит более 70 названий книг и статей 1925-1937 годов и более 100 - 1956-1994 годов. С 1937 по 1956 год Болшевская коммуна была предана полному забвению (о ней и сегодня не очень-то охотно вспоминают борцы с "тоталитарным прошлым"). В бывшем архиве Октябрьской революции (ЦГАОР), теперь архиве Российской федерации (ГАРФ), хранятся папки с подготовительными материалами по книге "Болшевцы", изданной в 1936 году группой писателей и журналистов под редакцией А.М. Горького. В них стенограммы бесед (надо сказать, довольно откровенных) с коммунарами о том, как они попали в коммуну и кем были до этого, с руководителями коммуны, сотни фотографий... Болшевская коммуна всегда была на виду. В том числе у многочисленных гостей - опять же наших и зарубежных, которые приезжали, чтобы убедиться в чуде превращения уголовников в честных и порядочных людей. Убеждались, а потом писали об этом: Алексей Максимович Горький, Антон Семенович Макаренко, Бернард Шоу, корреспонденты всех столичных газет, журналисты из Нью-Йорка, Берлина, Лейпцига...

[ ZT. А.С. Макаренко о Болшеве и ставке там на самоокупаемость за счет скашивания учебного. - Восьмитомник т.1 с.97 и дале, июль 1928 г. "Сокращение расходов"; перекликается с Макаренко к М.М. Букшпану из т.8 с.48-50.

А.С. Макаренко (критично же) о Прилукской и Болшевской коммунах и в т.1, с.126 и дале.

Есть и отдельная ст.-дифирамб Макаренко "Болшевцы" // ЛГ 27.08.1936 т.7 М.1986 с. 9-11; в т.7 дифирамбно о Болшеве и на с. 159; см. там и с. 48. Можно посмотреть и в т. 5 с. 311-12.

Можно посмотреть и критические высказывания А.С. Макаренко об имеющим отношение к Болшево кинофильме "Путевка в жизнь".

Снова: А. С. Макаренко М.М. Букшпану т.8 с.48-50. - .. По отношению к воспитательной работе коллектива мы сейчас поступаем прямо самоубийственно и очень быстро скатываемся на позиции Болшева и Прилук, совершенно безграмотные с точки зрения воспитательной логики.

ZT. С годами - параллельно с расцветом громады Болшево - мнение А.С. Макаренко об этом учреждении изменялось до дифирамбического или уклончивого. "Блестящий опыт мирового значения" - т.7 М.1986 с.10 внизу. Это в очерке А.С. Макаренко "Болшевцы" в ЛГ 27.08.1936]. В т.7, с.48 (21.04.1938): Каково ваше мнение о книге "Болшевцы"? - Я не имел в виду говорить о ней, потому что там не дети и совершенно другие задачи воспитания.

Макаренко, т.1 с.159: Июля 28 [1929 г]. Посещение коммунарами детской коммуны в Болшеве. Перед этим где только коммунары не были! ... В Болшево их поразило настоящее производство, настоящее промышленное богатство. Болшево - это старший брат: ребята там старшие, и дело у них серьезней. У них множество машин, строится новая пятиэтажная фабрика. При виде этой благодати притихли коммунары и... позавидовали. С того дня начали наши коммунары мечтать о заводе, но как до него было далеко! ]

Р.Д. Позамантир. - Была коммуна на виду и у жителей села Костина (теперь восточная часть города Королева), которые вначале побаивались "лиходеев", потом выдавали за них замуж своих дочерей, а сегодня вспоминают о коммуне с восхищением и удивлением: неужели и вправду все это было?

Инициатором создания трудовых коммун для малолетних правонарушителей был председатель ВЧК, а также председатель Комиссии по улучшению жизни детей при ВЦИК Ф.Э. Дзержинский. Выступая на заседании ВЦИК в июне 1921 года, он заявил: "Я хочу бросить некоторую часть сил ВЧК на борьбу с беспризорностью. Наш аппарат - один из наиболее четко работающих. С ним считаются, его побаиваются". 18 августа 1924 года вышел приказ административно- организационного управления ОГПУ - 185, который гласил: "Для борьбы с малолетними правонарушителями в возрасте от 13 до 17 лет организовать детскую трудовую коммуну при ОГПУ на 50 человек. Заведующим коммуной назначить Ф.Г. Мелихова. Заведующего коммуной подчинить во всех отношениях М.С. Погребинскому". Приказом утверждался штат работников из восьми человек.

Цитирую документы из ГАРФ. Л.Д. Вуль, ответственный работник ОГПУ: "Что характерно для периода организации коммуны? Мы не могли одинаково рассматривать старого и молодого вора. Проблема молодого правонарушителя очень близко соприкасалась с проблемой беспризорника. Не надо забывать, что Дзержинский руководил Деткомиссией при ВЦИК и всегда очень пристально интересовался детской беспризорностью, детской преступностью (skip). Практическое воплощение идеи было делом Погребинского".

М.С. Погребинский [Матвей Самойлович 1896-1937] - человек-легенда, прототип киногероя Сергеева (артист Н. Баталов) из фильма "Путевка в жизнь", в основу сюжета которого была положена история Болшевской и Люберецкой трудкоммун. Не имея педагогического образования, он взялся за изучение специальной литературы, советовался с педагогами, ездил за опытом к А.С. Макаренко. Ночи проводил среди беспризорников у асфальтовых котлов, выдавая себя за "своего", ходил по камерам домзаков, беседовал с их обитателями. И напряженно размышлял над тем, какой должна быть система воспитания в коммуне. По мнению Погребинского, здесь требовалось нечто иное, чем в детских колониях Наркомпроса. В них ребятишек чрезмерно опекают, дают все готовое, а ведь у воров и без того преобладают паразитические наклонности. Нет, в трудкоммуне пусть подростки все для себя делают сами. Главное - труд, приобретение профессии, полная добровольность пребывания в коллективе. Никакой охраны, никаких решеток, никакого принуждения. В деле перевоспитания следует использовать воровские законы, соответственно переориентированные, склонность воров к романтике. [ZT. Ант Семеновича Макаренко всегда лишь возмущали такого рода педагогические кокетничества]. Они ненавидят "лягавство" - измену своим. Что если направить эту ненависть против тех из них, кто станет нарушать устав будущего учреждения, - то есть воровскую спайку, основанную на страхе, преобразить в чувство товарищества, общности судьбы? Так складывались совершенно новые (ZT. ух ты!), еще не виданные в мировой педагогической практике (ZT. ух ты!), методы воспитания, ставился уникальный эксперимент, потребовавший для своего осуществления уникальных деятелей. Погребинский их нашел. Это были педагог старой школы, заведующий детской колонией беспризорных имени Розы Люксембург в Москве, человек, бесконечно влюбленный в свое дело, Федор Григорьевич Мелихов и деликатный, интеллигентный врач Сергей Петрович Богословский, с которым Погребинский вместе воевал в гражданскую. Большое значение придавалось и тому, где будет размещаться коммуна. Лучше всего - не в Москве, чтобы исключить соблазны большого города, но в то же время достаточно к ней близко, чтобы ребята не чувствовали себя в изоляции. Место выбрали под Москвой, в селе Костино, рядом со станцией Болшево. До революции здесь находилось довольно большое имение предпринимателя Крафта с просторным барским домом, хозяйственными строениями, пахотными землями, яблоневым садом, оранжереями и теплицами. В имении был пруд с фонтаном, липовый парк, росли столетние дубы и вязы. А вокруг сплошной стеной стоял лес. Для того, чтобы пришедшие в коммуну малолетние заключенные встретили уже налаженный распорядок, решили сначала переселить в Болшево часть детской колонии имени Розы Люксембург и дать ребятам обжиться. Первыми новоселами стали 18 беспризорников в возрасте до 16 лет. До прибытия подростков из Бутырской тюрьмы они вели себя по законам улицы. Четыре человека фактически захватили власть в коммуне и управляли остальными, более слабыми. Когда привезли 15 парней из Бутырок, все резко изменилось. Как и предполагал Погребинский, они оказались более организованными и довольно быстро прекратили анархию, взяв под свое покровительство младших беспризорников. Воспитатели пригляделись к тем и другим и сделали ставку на "бутырских". Воспитанникам заявили, что коммуна - для них, они в ней хозяева и сами должны ею управлять. Самоуправление оставалось главным принципом с первого до последнего дня существования коммуны. Начальников как таковых не назначали. Верховным органом было общее собрание, его решения считались законом для каждого коммунара. Собрание решало все вопросы, в том числе и такие, кого наказать или поощрить, кого принять в коммуну, а кого за нарушения отправить обратно в тюрьму. Процесс перевоспитания в коммуне получил название "перековка". Это было созвучно эпохе индустриализации. Поэтому соответствующее название книги Погребинского "Фабрика людей" вовсе не имело того зловещего "оруэлловского" смысла, какой стараются сегодня приписать всей советской эпохе. "Перековаться" означало - получить как минимум семиклассное образование, приобрести профессию и начать честно трудиться. Последнее для бывших уголовников было, пожалуй, самым трудным. Они не привыкли и не умели работать. На их языке работать означало "ишачить". "От работы кони дохнут!" - вызывающе заявлял главарь беспризорников Александр Умнов (впоследствии директор одной из коммунских фабрик).

Сначала в коммуне организовали две кустарные мастерские - столярную и сапожную. В одной вручную делали табуретки, в другой - также вручную - шили спортивную обувь. Постепенно производство усложнялось. Через два года оборудовали обувную мастерскую, чинили обувь для жителей Костина. Это давало прибыль всего 5-6 рублей в месяц. В следующем году открыли маленькую трикотажную мастерскую, а вскоре - и трикотажную фабрику. Эти первые "фабрики" размещались в хозяйственных помещениях имения - в сарае, конюшне, птичнике, коровнике. Первым специально построенным здесь производственным зданием был завод по изготовлению коньков, вступивший в строй в 1929 году. В июне 1930 года заложили уже настоящую обувную фабрику, а в августе 1931-го - спорт- дерево- обделочную, на которой начали осваивать производство теннисных ракеток и лыж. Уровень сложности поступающего оборудования настолько вырос, что возникла потребность в технической учебе. Инженер Ф.Д. Зайцев стал проводить технические семинары. Но особенно энергичных и пытливых коммунаров, таких, как Михаил Овчинников, Александр Умнов, Константин Карелин, Василий Борисов, Алексей Чуваев, Валерьян Салищев, они уже не удовлетворяли. Нужны были курсы по всем основным специальностям.

1 сентября 1933 года начал действовать учебный комбинат, дававший возможность получить не только среднее, но и высшее техническое образование. Он включал школу-десятилетку, школу ФЗО, техникум, рабфак, планово-экономические курсы, три курса вуза, изостудию, химическую лабораторию, физический кабинет, киноаудиторию, два больших чертежных зала, механическую мастерскую, двухсветный спортивный зал с раздевалками и душем. Как утверждает академик Е.В. Квятковский, работавший в те годы преподавателем болшевского учебного комбината, его кабинеты и лаборатории были оборудованы лучше многих столичных.

К середине 1930-х годов коммунские фабрики представляли собой высокорентабельное производство. Продукция Болшевской трудкоммуны - коньки, лыжи, спортивная одежда и обувь, теннисные ракетки - расходилась по всей стране и пользовалась высоким спросом. Коммуна не только не требовала на свое содержание государственных средств, но получала сотни тысяч рублей чистого дохода. Примерно с 1935 года был взят курс на замену руководителей предприятий и цехов выдвиженцами из коммунаров (к этому времени уже несколько человек - М.Ф. Соколов-Овчинников, Д.А. Чичельницкий, А.Д. Чуваев, В.Н. Салищев - получили высшее техническое образование). Это был период расцвета Болшевской трудовой коммуны. Выросла ее численность, к концу 1933 года составлявшая около четырех тысяч человек. Теперь сюда принимали уже не только ребят, как в первые годы, но и девушек. Создавались молодые семьи, подрастали дети. Для них был открыт пионерский лагерь. Коммунары по профсоюзным путевкам отдыхали во всесоюзных здравницах.

Организаторы коммуны с самого начала учитывали психологию своих подопечных, которые привыкли давать выход молодой энергии в драках. Иного люди тюрем и асфальтовых котлов не знали. Надо было совершенно иначе организовать эту стихию. Ставку сделали на спорт. Первым коммунарам воспитатели предложили оборудовать футбольное поле на лесной поляне. А едва замерз пруд, всех вывели на лед. Некоторые и на коньках-то никогда не стояли. Расчистили снег, и началось массовое обучение катанию на коньках. Но по-настоящему физкультурой и спортом занялись с прибытием в коммуну в 1928 году инструктора по физкультуре из Центрального Совета "Динамо" Матвея Иосифовича Гольдина. При нем построили стадион с футбольным полем, четырьмя теннисными кортами и двумя тренировочными полями, который стал одним из лучших в Подмосковье, а его футбольное поле - одним из лучших в Москве. За 10 лет работы Гольдина болшевские спортсмены вышли на всесоюзный уровень по многим видам: футболу, хоккею, лыжам, гимнастике, конькам, теннису, легкой атлетике, регби. В 1934 году хоккеисты коммуны заняли первое место в классе "Б" и поднялись в класс "А" по Москве, а в 1938 году достигли 1/8 финала розыгрыша кубка СССР. Была здесь и женская хоккейная команда - одна из сильнейших в стране. Спустя десятилетия знаменитый футболист, ветеран московского "Динамо", заслуженный мастер спорта СССР Михаил Семичастный в беседе с корреспондентом "Калининградской правды" вспоминал: "В Болшеве выросла целая плеяда спортсменов высокого класса. Мы, динамовцы, преклонялись перед виртуозной игрой Василия Трофимова. Мы с удовольствием вспоминаем стадион "Динамо" в Болшеве - уютный, с отличными полями, прекрасным теннисным кортом". Известными мастерами советского хоккея и футбола, игроками московского "Динамо" и других команд класса "А" стали болшевцы Николай Сергеевич Медведев, Виктор Алексеевич Осминкин, Иван Иванович Конов, Владимир Васильевич Немухин и другие. Вошел в легенду и Михаил Николаевич Свиридовский - участник "матча смерти" киевского "Динамо" против команды фашистских ВВС.

В 1932 году в Болшево по просьбе Алексея Максимовича Горького приехал 24-летний Арсений Григорьевич Двейрин. Выпускник Гнесинского училища, уже успевший совершить ряд гастрольных поездок по стране как пианист и аккомпаниатор знаменитого балалаечника Трояновского, Арсений Двейрин, будущий художественный руководитель коммуны, был не только талантливым музыкантом, но и блестящим организатором. Он начал с создания кружков художественной самодеятельности, пригласив замечательных педагогов: солистку Большого театра Е.И. Збруеву, балерину Большого театра, учительницу Игоря Моисеева В.И. Мосолову, драматическую артистку С.Н. Славину, хормейстера С.И. Сахарова, заслуженного деятеля искусств Н.Д. Мисаилова, создавшего неаполитанский оркестр. Ставшими впоследствии известными на всю страну духовым оркестром и оркестром народных инструментов руководили бывший военный дирижер царской армии Л.И. Розенблюм и артист ансамбля В.В. Андреева А.С. Чагадаев. Для повышения музыкальной культуры коммунаров Арсений Григорьевич организовал музыкальный университет, где читали лекции педагоги и студенты Московской консерватории. Несколько раз приезжал в Болшево М.М. Ипполитов-Иванов, профессор и ректор консерватории. Сопровождавший его в этих поездках музыковед Г.А. Поляновский вспоминал: "Михаил Михайлович был горячо увлечен идеей трудового перевоспитания малолетних преступников, в котором видное место должно было занять искусство. Его разговоры с юными воспитанниками трудкоммуны были полны юмора, бодрости, уважения к их желанию стать честными людьми, овладеть трудовыми навыками". Через три года в прессе начали появляться восторженные рецензии на концерты хора и оркестров болшевских коммунаров, которые проходили в залах Москвы, в том числе в Колонном зале Дома Союзов.

Большим другом коммуны был Алексей Максимович Горький. С ним коммунары вели активную переписку еще до его возвращения в Россию в 1928 году. Он неоднократно приезжал в Болшево, подарил коммунарам библиотеку, насчитывавшую три тысячи томов. Многим ребятам - будущим поэтам Павлу Железнову, Алексею Бобринскому, Владимиру Державину, художнику Василию Маслову и другим - помог стать на ноги. С его помощью болшевцы выпустили несколько номеров Альманаха бывших правонарушителей и беспризорных "Вчера и сегодня".

В июне 1935 года Болшевская трудовая коммуна отмечала свое десятилетие, подводила итоги. По ее образу и подобию в стране создавались воспитательно- трудовые учреждения с высокоорганизованными рентабельными предприятиями. Там люди выпрямлялись, превращаясь в квалифицированных рабочих, специалистов, способных обслуживать сложные станки и механизмы, в культурных и грамотных людей. К этому времени 972 воспитанника Болшевской коммуны, бывшие изгои, получили все права гражданства.

"Блестящий опыт мирового значения" - так отозвался на дела болшевцев Антон Семенович Макаренко [ZT. т.7 М.1986 с.10 внизу. Это в очерке А.С. Макаренко "Болшевцы" в ЛГ 27.08.1936].

За 10 лет преобразилось Костино. В 1928 году был принят генеральный план развития поселка, разработанный крупными советскими архитекторами А.Я. Лангманом и Л.З. Чериковером. Его отличало бережное отношение к лесному массиву и парковому комплексу усадьбы Крафта. В соответствии с этим планом были возведены капитальные сооружения: больничный комплекс, два здания общежитий, многоэтажный жилой дом, детский сад, магазин, фабрика-кухня, учебный комбинат, стадион, баня. На территории поселка были разбиты газоны и цветники. За чистотой и благоустройством следили сами коммунары. Костино из села превратилось в благоустроенный рабочий поселок, а в 1939 году стало городом, в 1960 году вошедшим в состав подмосковного Калининграда (ныне город Королев 141070 Московская обл.).

Торжество по случаю юбилея коммуны, куда съехалось множество гостей и о котором писали почти все столичные газеты и журналы, происходило в преддверии трагических событий. В 1937 году коммуна была репрессирована. Начались аресты ее руководителей, активистов. Ушел из жизни Погребинский. Ушел добровольно, оставив протестующее письмо Сталину. Рядовых членов коммуны, у которых еще не истекли сроки по приговорам, возвращали в места заключения.

9 декабря 1939 года появился приказ о ликвидации всех трудовых коммун...

Таков был финал знаменитой Болшевской трудовой коммуны. Ибо такова была эпоха - эпоха трагедий, но и высоких свершений, одним из которых явился болшевский социально- педагогический эксперимент.

Сегодня, в эпоху не менее трагическую, мы должны наконец извлечь его из забвения и осмыслить - без гнева и пристрастия...

----

А.С. Макаренко, т. 1 М.1983 (письмо А.С. от ноября 1930-го; стр.126-7). Между прочим, я считаю педагогическим безобразием вот то культивирование отрыжки прошлого, которое практикуется как в московских коммунах ГПУ, так и в Прилукской коммуне. Сколько я не видел воспитанников той и другой коммуны, все они носятся со своим прошлым и кокетничают им без отдыха. В торжественных речах они обязательно скажут: вот мы были преступниками, ворами, бандитами, а вот из нас делают людей. Их руководители, в том числе и Погребинский, совершенно зачарованы этим самым прошлым и на каждом шагу о нем говорят и воспитанникам, и посетителям, и в литературе. Недавнее письмо ко мне воспитанников Болшевской коммуны с предложением организовать сборник произведений бывших беспризорных тоже говорит, что у них есть много материала, но всё это материал из прошлого, преступного прошлого детей. Прежде всего - это бесчеловечно по отношению к ребятам. Что это за воспитание, которое берет такую дорогую плату с ребят: мы вас воспитываем, но помните, такие-сякие, какие вы были скверные и какими становитесь под нашими руками. Во-вторых, это в последнем счете технически просто безграмотно: зачем тратить человеческую энергию, в данном случае ребяческую, на все эти ненужные переживания, зачем лишать человека той свободы развития, которую на самом деле должна представить ему Советская власть, зачем делать из мальчика надорванное существо, всегда сознающее свою ограниченную человеческую ценность? И именно благодаря этой работе в таких случаях никогда не может получиться сколько-нибудь интересных результатов - продукты работы, в лучшем случае, будут только средними по ценности. Идеологически это тоже безобразие. Мы давно отказались от представления о прирожденной преступности, и гордиться, что мы из преступника сделали человека, - значит именно утверждать, что мы что-то в нем переделали. Этим гордиться не нужно. Само собой понятно, что одна перемена условий жизни подростка уже и значит, что он перестанет быть преступником. Вся эта возня с прошлым воспитанника имеет целью показать в преувеличенном виде так называемые достижения и оправдать некоторые недочеты в общем тоне коллектива и в его жизни. Для того, чтобы успешно состязаться с Прилукской коммуной, мне нужно было бы тоже стать на такую же линию. Поверьте, что это сделать было бы совсем не трудно. Но мы практикуем другую установку: в нашей коммуне никто никогда не вспоминает своего прошлого, в педколлективе положительно запрещено его касаться как в разговорах, так и в официальных вопросах. Мы совершенно сознательно отказались от всякого учета и всякой регистрации преступных элементов прошлого, и благодаря всему этому оно у нас уничтожено до конца. Его просто нет. Наши коммунары буквально не тратят на свое прошлое ни одной минуты своей жизни. И я этим горжусь. Я горжусь тем, что в коммуне никогда не произносится слово "беспризорный" и коммунары считают его обидным словом. (skip) Для красоты слова еще можно в литературном произведении раскрашивать детские преступления такими яркими красками, какими их описал Погребинский в своей книжке [Погребинский М.С. Фабрика людей. М.1928]. Но зачем это делать перед такими реалистическими людьми, как Вы или, скажем, я? Зачем выдумывать легенды о поголовной преступности нашего беспризорного детства и его трудности? Ведь это значит как раз играть в тон тем западноевропейским болтунам, которые нашу беспризорщину тоже раскрашивают (skip).

----

[Иван Лукьянович Солоневич родился 14 ноября 1891 .. В белой армии .. После "отсидки" в Одесской ЧК он работал грузчиком, кооператором .. Братья Солоневичи .. посажены по лагерям Беломора. 1934 года каждый уговаривает свое начальство провести "межлагерные соревнования" .. Бегут через границу .. Ивана Солоневича привлекают антикоммунистическая направленность национал-социалистов .. В феврале 1938 .. приглашен .. в Германии .. Благодарность от Геббельса .. Осенью 1941 "немецкие друзья" требуют сосредоточиться в "Нашей газете" исключительно на пропаганде успехов "великой армии фюрера" .. "Наша газета" закрыта, а И.Л. Солоневич арестован .. выслан в провинцию под надзор гестапо ..].

ИВАН СОЛОНЕВИЧ. - Первое Болшево я знал довольно хорошо. Юра знал еще лучше, ибо работал там по подготовке горьковского сценария о перековке беспризорников. Болшево - это в высокой степени образцово- показательная подмосковная колония беспризорников или точнее бывших уголовников, куда в обязательном порядке таскают всех туриствующих иностранцев и демонстрируют им чудеса советской педагогики и ловкость советских рук. Иностранцы приходят в состояние восторга, тихого или бурного, в зависимости от темперамента. Бернард Шоу пришел в состояние бурного. В книге почетных посетителей фигурируют также образчики огненного энтузиазма, которым и Маркович позавидовал бы. Нашелся только один прозаически настроенный американец, если не ошибаюсь, проф. Дьюи, который поставил нескромный и непочтительный вопрос: насколько целесообразно ставить преступников в такие условия, которые совершенно недоступны честным гражданам страны.

Условия действительно были недоступны. Колонисты работали в мастерских, вырабатывавших материал для Динамо и оплачивались специальными бонами - был в те времена такой специальный ГПУский внутреннего хождения рубль, ценностью приблизительно равный торгсиновскому. Ставки же колебались от 50 до 250 рублей в месяц. Из честных граждан - таких денег не получал никто, фактическая зарплата среднего инженера была раз в 5-10 ниже фактической зарплаты бывшего убийцы.

Были прекрасные общежития. Новобрачным полагались отдельные комнаты. В остальной России новобрачным не полагается даже отдельного угла.

Мы с Юрой философствовали: зачем делать научную или техническую карьеру, зачем писать или изобретать? Не проще ли устроить две-три основательные кражи, только не священной социалистической собственности - или два-три убийства, только не политических, потом должным образом покаяться и перековаться.

И покаяния и перековка должны, конечно, стоять на уровне самой современной техники.

Потом пронырнуть себе в Болшево. Не житье, а масленица.

На перековку колонисты были натасканы идеально. Это был отбор из миллионов, от добра добра не ищут, и за побег из Болшево или за дискредитацию - расстреливали без никаких разговоров.

Был еще один мотив, о котором несколько меланхолически сообщил мне один из воспитателей колонии: красть в сущности нечего и негде. Ну, что теперь на воле украдешь?

----

ZT. Эмоции типа: ДОЛОЙ УСПЕШНЫЕ ШКОЛЫ-ХОЗЯЙСТВА ГДЕ БЫВШИЕ ПРАВОНАРУШИТЕЛИ ("УБИЙЦЫ!") И ПРОЧЕЕ "УЛИЧНОЕ ОТРЕПЬЕ" ЖИВЕТ НА ПОРЯДОК БОГАЧЕ, И НА ПОРЯДОК СЫТНЕЕ, И НА ПОРЯДОК КУЛЬТУРНЕЕ, РАЗВИТЕЕ И ИНТЕРЕСНЕЕ КОГО ? - МАСС-ОБЫВАТЕЛЕЙ - НАС! ДА ПУСТЬ В СТРАНЕ НИКТО ИЗ МОЛОДЕЖИ НЕ ЖИВЕТ НОРМАЛЬНО И НЕ УБОГО, ЕЖЕЛИ И ПОКА (ЕЖЕЛИ И КОГДА) МАСС-ОБЫВАТЕЛИ - МЫ ЖИВЕМ БЕДНО И УБОГО! Богато и нормально должны жить или все, или никто, и ежели кто-то живет нормально, а масс-обыватели - мы - на порядок примитивнее, то это, конечно же, заговор жидов-масонов, и обыватели -мы - (антимакаренковцы - совершенно как антисемиты) ЭТОГО НЕ ПОТЕРПИМ!

Вл. Сем Высоцкий: .. Жиды-масоны .. / Украли, я знаю, они у народа / Весь хлеб урожая минувшего года / По Курской, Тамбовской железным дорогам / Настроили дачи, живут там как боги .. Мой сосед объехал весь Союз / Что-то ищет, а чего - не видно / Я в дела чужие не суюсь / Но мне все же больно и обидно / У него на окнах плюш и шелк / Краля его шастает в халате / Да я б в Москве киркой уран нашел б / При такой повышенной зарплате / И cдаётся мне, что люди врут / Он нарочно ничего не ищет / А чего? - ведь денежки идут / Ох какие крупные деньжища / А вчера на кухне ихний сын / Головой упал у нашей двери / И разбил нарочно наш графин / Я мамаше счет в тройном размере / Ему, значит, рупь и мне пятак? / Пусть теперь мне платит неустойку / Я ведь не из зависти а так / Ради справедливости - и только! / Ну ничего, я им создам уют / Живо он квартиру обменяет / У них денег куры не клюют / А у нас на водку не хватает / У НИХ ДЕНЕГ КУРЫ НЕ КЛЮЮТ / А У НАС НА ВОДКУ НЕ ХВАТАЕТ!

ZT. Помню из детских лет моей жизни по Кировскому пр. 44-б (рубеж 1940-х 50-х) вернувшегося из заключения соседа по имени Василий. В то время (не знаю, как сейчас) в тюрьмах и в лагерях у зэков, не смотря на часы труда, было все же еще очень много свободного времени, и они (зэки) от нечего делать проходили там (по месту заключения) тьму разных курсов, которые при местах заключения для этих самых заключенных устраивались. И многие тогда, как тот мой сосед Василий (дядя Вася), возвращались домой во-первых, как говорится, страшно рукастыми, а во-вторых - с массой, так сказать, "корочек": водитель, бульдозерист, сварщик, крановщик, электрик .. Это тогда являлось и оборачивалось действенным средством уменьшения % рецидива. Я знал, как Василий попал в тюрьму (поножовщина), - городская и проклятая вампиловщина погубила Василия, загнав его в тюрьму, а тюрьма тех лет (последние годы 1940-х) сделала из Василия человека. По возвращении дяди Васи из мест заключения наша квартира перестала иметь заботы: он и унитаз поправит, и проводку проведет, и не проходящий по лестнице комод через крышу протранспортирует (так он помог нашей семье), и любому из жильцов квартиры за спасибо замок врежет. Жалко, что он потом куда-то переехал.

Балакин А., Болшевский некрополь. (Труд. коммуна Н.К.В.Д. N 1) - 2002 (Серия "Некрополь". Вып.1/2002) Материалы доступны в: - центральной справочной библиотеке NLR Шифр С 2003-2/327 . ZT. не смотрел.

Источник: zt1.narod.ru

Скачать: Болшевская трудовая коммуна. Воспоминания и цитаты


Показать Скрыть карту

Категория: Дополнительные статьи | Добавил: Vitayana
Добавлено: 04.11.2013 | Просмотров: 762 | Рейтинг: 0.0/0

Всего комментариев: 0
Уточните данные об организации или оставьте отзыв
avatar




  Городской опрос
  Чат
  Комментарии - Справочная
  Статистика
  ЮБиК рекомендует